Родить ребенка. Воспоминания об ушедшей эпохе.

Это было давно, в 50-е годы прошлого столетия...
Но рассказать я хочу не столько о самом докторе, хоть он и заслуживает того, а о первом (в советском Саратове) известном мне опыте присутствия мужа на родах. Пусть и не на родах своей жены... Ну, вы всё поймёте.
Эта история записана со слов свидетелей и участников тех событий.

Яков Семёнович, будучи главным врачом, считал хорошим тоном и своей обязанностью каждое утро лично делать обход всех отделений своего роддома. Визит в палату начинался словами:"Ну, здравствуйте, мои красавицы! Как спалось? Сестрички заходили? Санитарочки вас не обижали? А теперь рассказывайте, мои хорошие, как себя чувствуете..."
Однажды Яков Семёнович зашёл в послеродовую палату уже после завтрака. Задавая вопрос "о санитарочках", он увидел женщину, которая лежала на кровати, отвернувшись к стене, и всхлипывала.
Яков Семёнович:"А что, милочки, градусники всем сегодня ставили или кому-то не хватило?" Женщины почти хором:"Всем. Всем хватило." - "А укололи всех аккуратно или больно было кому?" Женщины уже с недоумением:"Нет, не больно... Всё замечательно..." - "А на завтрак кашу давали?" - "Да, давали..." - "Так значит, санитарочки масло в кашу не положили!" - "Нет, Яков Семёнович, каша с маслом была!" - "Ничего не понимаю! Градусник поставили, укол сделали, кашей с маслом накормили... Так чего же она рыдает?!"
И женщины рассказали доктору, что у рыдающей в подушку подруги, Валентины, дома две дочки растут. Муж, Степан, отправляя её в роддом, строго-настрого наказал ей мальчика родить:"А то надо мной мужики в кузнице (Степан работал на СПЗ-3, в кузнечном цехе) все потешаются: сына родить, дескать, не можешь! Родишь опять девку - из роддома не заберу, к матери вернёшься!" Отгадайте с трёх раз, кого родила Валентина? Правильно, девочку!
Степан только раз в роддом пришёл - узнать кто ж родился. А потом ни цветочка, ни гостинца не передал жене за все дни после родов. Валентине через день-два выписываться, а куда? Степан, говорили, уже и вещи её собрал, чтобы в деревню жену с дочками отправить. Вот и рыдает Валентина в подушку.
Яков Семёнович сказал:"Ясно!" - и ушёл к себе в кабинет. Как рассказывали потом медсёстры, доктор разузнал, где и кем работает Степан. Позвонил директору Подшипникового завода, объяснил, что жена работника кузнечного цеха Степана N неважно себя чувствует, и надо бы Степана срочно отпустить с работы и доставить в роддом. А поскольку дело безотлагательное, то Яков Семёнович готов для этой цели прислать служебный автомобиль. Но вот Степану, чтобы он заранее не переживал, не надо говорить, что его к жене в роддом повезут.
Со слов акушерок, работавших в тот день, у Степана будто ноги отнялись - он даже не пытался встать со стула. Сидел, вцепившись руками в подлокотники так, что даже костяшки пальцев побелели. Лицо его то краснело, то белело, то зеленело... И минут через 20 созерцания процесса родов (а на одном столе роды были достаточно сложные) Отходили мужика нашатырём, налили стопочку спирта и отправили домой. Весть о визите Степана разнеслась по палатам мгновенно, так что провожали его все: и весь свободный персонал, и все "ходячие" пациентки - руками, платочками из окон махали!
В день выписки Валентины Степан приехал за ней с дочкой на такси. С огромными букетами цветов для жены и для персонала. Всем врачам особенно понравились шоколадные батончики "Белочка"... с орешками... по форме напоминающие половинку полена... обёрнутые в зелёного цвета фольгу с изображением белочки... Яков Семёнович принял от Степана только "СПАСИБО" и крепкое мужское рукопожатие.
Степан и Валентина прожили вместе до конца 80-х. Мальчик у них так и не родился. Степан умер. Валентина жива до сего дня, старенькая очень. Три их дочки - умницы, красавицы, сами уже бабушки. Младшенькая занимает немаленький пост в немаленьком учреждении госслужбы.